Только тот Бог, которому имя — Любовь, может так радоваться о своих детях…

                         Слово в Неделю о блудном сыне

SaviyskiyВсе ближе и ближе становится к нам порог Великого Поста. Церковь приготавливает нас к вступлению в этот спасительный, освящающий подвиг особыми молитвословиями, чтениями,  проникновенным пением «Покаяния отверзи ми двери…». И как воин, не идет на сражение без оружия, без щита и лат, так и христианин, не выходит на брань против «злобы духов поднебесных» без подготовки.

Перед нашим мысленным взором уже прошли образы мытаря и фарисея, научившие нас смотреть на состояние своего сердца и не осуждать ближнего. И вот сегодня мы услышали проникновенную притчу о блудном сыне.

Сколько в ней глубины, смысла, поводов для размышлений. Мы знаем ее все на память, и возможно поэтому, когда читаем Евангелие, мало задерживаем на ней (притче) свое умное, сердечное внимание. По этому, Святая Церковь вывела эту притчу на одно из воскресных чтений подготавливающих нас к Великому Посту.

Блудный сын — это трагедия всего человечества и каждой души. Когда начинаешь вникать в эту притчу не просто глазами постороннего читателя, а примиряя ее к себе, к своему духовному миру, к своим отношениям к Богу, к людям, к родителям, только тогда возможно понять ее подлинный, глубокий, наполненный болью и любовью смысл.

Ведь не просто сын ушел от отца. Не просто потребовал дать ему полагающуюся часть наследства. Нет! Мы видим с вами всю пагубную силу греха, взявшего верх над душою человека. Вдумаемся с вами в это евангельское повествование. Ведь не вчера вечером пришла сыну мысль отойти от отца, а утром потребовать наследство и уйти прочь из отчего дома. Нет! Эта мысль овладевала им давно. Она укреплялась в нем, в его мыслях, сердце, чувствах… Возможно в его голове и не один раз состоялся уже диалог с его отцом. Уже был составлен этот губительный план, отойти от отца и жить в свое удовольствие. И вот когда грех окончательно овладел всем его разумным, духовным естеством. Когда грех разорвал ту связь с отцом, построив в сердце юноши стену злобы, недоверия, сомнения, тогда он идет к отцу и требует разделить наследство.

Подобно прародителям Адаму и Еве, которые также пожелали «отделить» свою свободу от Божией, стать «богами», все знать (но узнали при этом лишь то, что они наги и скрылись), в блудном сыне мы видим ту же трагедию. Помрачение ума, недоверие к Отцу и желание скрыться от Него. И вот мы начинаем задумываться: «Господи! А ведь и я, Твой сын или дочь, требую от Тебя благ, всякого довольства, намекая на то, что Ты Сам обещал все это дать». И Господь смиряется перед нами, только бы нас не потерять. И не потому, что мы Ему так нужны, а потому что знает наш Отец, что без Него мы погибнем, станем легкой добычей для «льва, ищущего, кого поглотить». Но разве думаем мы о том же, когда в гордыне своего сердца говорим с Отцом Небесным. Нет!

Всем нам знакомо выражение «пьянящая свобода». Ах, скольких она погубила, подкупила своей мнимой искренностью, широтой и возможностями. И как жестоко, бессердечно начинала она хлестать тебя, человек, когда проходил этот хмель — твое греховное опьянение. И ты видишь, что это не свобода, а подлинное рабство и как далеко ты уже от Отчего дома, где тепло и уютно, где все сыты и ни кто не осудит тебя, где действительная свобода и где примут тебя таким, каков ты есть.

Как много вокруг нас таких заблудившихся сынов и дочерей, как часто мы сами теряемся в нашей духовной жизни. Как мучаются они от своей, так называемой «свободы», а по сути, находясь в духовной прелести.

Но, говоря о блудном сыне, мы часто забываем о втором, который остался с отцом своим. Он сохранил все заветы отца, все правила, все делал, как надлежало. Но была ли любовь во всем этом или только долг и страх? Этот же вопрос мы можем и должны задать себе. Каждый из нас! «А от чистого ли, любящего сердца я работаю Отцу Своему? Или из-за страха, или как наемник за награду, или как сын — по любви!». «Не суди!», — вот о чем говорит нам Господь образом второго сына, оставшегося с отцом.

Не спеши осудить брата твоего, ведь он тоже твоя кровь. А спроси лучше себя: «Сможет ли моя праведность, которой я так дорожу и за которую так держусь, простить брата моего. Смогу ли принять в свои объятия его, одетого в грязные, рваные, смердящие грехом лохмотья, и сказать: «Мир тебе, брате мой!». Смогу ли, как Отец, возрадоваться его возвращению? И если нет, то, что же за праведность живет во мне такая? И вот, через образ отца я вижу, что хоть и не ушел из дома, как брат мой, но и не с ним находится сердце мое и душа, а закрыта в самом себе, только в своих проблемах и переживаниях.

Но что, же блудный сын? Эйфория его прошла. Наследство растратилось. Он совершенно обнищал. Так и в нашей жизни случается: все то, что мы имеем в Доме у Отца, в Церкви Его, все это нас питает, согревает и духовно обогащает, дает нам жизнь, спасение и возможность не потерять в себе образ и подобие Отца. И когда мы уходим из Церкви, душа еще какое-то время хранит тепло, Отчего дома, но, не имея подлинного источника духовного питания для себя, не имея Отчей любви и благодати, — начинает угасать и истощаться. Задумайся, христианин! Сколько было друзей вокруг этого несчастного, но смогли ли они напитать его, смогли ли они унять его голод и утолить жажду, смогли согреть его? Нет! Сколько вокруг нас сегодня вьется сект, соблазнов, пороков, называя себя нашими друзьями и братьями! Но могут ли они насытить алчущую Бога душу, могут ли они заполнить ту пустоту, которой зияет душа, растратившая в блуде все, что дал ей Отец? Нет, не могут! Ибо только Господь, есть «полнота вся наполняющая», только Бог, ставший Человеком и наименовавший Себя «хлебом сшедшим с небес» может унять тот голод, которым все мы голодны.

Как говорил один из учителей Церкви Тертуллиан: «Душа по природе своей христианка и ей свойственно тянуться к Богу». Именно эта тяга — та духовная, невидимая пуповина и заговорила в блудном сыне. Среди бедствий, пришедших после веселья и разврата, он вспомнил об отце и своем доме. И если раньше в его голове были мысли, как уйти от отца, то теперь пришла мысль, как вернуться в отчий дом. Пришла мысль покаяния, осознания своего пагубного положения, своего горя. Зародилась вера. Вера в то, что отец не прогонит, не накричит, не отвернется, а примет в свои объятия, пусть не как сына, а как раба, но только в отчем доме.

Велика милость Божия к нам! И еще более велика Его любовь. Что видим мы с вами? Этот блудный сын, грязный, в смердящих лохмотьях еще только показался в дали, а отеческое сердце уже его почувствовало, оно давно простило свое чадо и давно его ждало. Отец сам идет навстречу своему сыну, первый бросается со слезами радости ему на шею. Целует и обнимает его.

Только тот Бог, Которому имя — Любовь, может так радоваться о своих детях, их возвращению. Их духовному возрождению.

Блудного сына одели в новую ризу и ввели в дом. Покаянием и мы с вами обличаемся из раздранной ризы в новую, Отцом нашим Небесным сотканную.

И дай нам Бог духовного разума и трезвости, чтобы сохранить Крещенскую полученную благодатную ризу спасения, не поддаться лукавому, вырывающему нас из Отчего Дома, а быть послушными чадами Отцу Своему, не из-за страха, и не из-за награды, а по любви к Нему. Потому что Он верит в нас много больше, чем мы верим Ему. И уж если мы отошли от Отца своего непослушанием и гордыней, то вернемся к нему без страха, «ибо так возлюбил Бог мир, что Сына Своего Единородного, отдал за нас».

И дай нам Бог, всем, стать причастниками и участниками этого спасения. Аминь.

 Протоиерей Владимир Савийский, г. Приморск.